Дети Индиго - Основы психологии. Алексей тулин москва


^ Дети Индиго.

В своем профессиональном опыте я часто сталкиваюсь с вопросами родителей, о том как воспитывать детей. Те приемы воспитания, которые они знают, не работают. Это связано с глобальными изменениями в мире, с изменением запросов общества к взрослеющей личности. В связи с этим я расскажу о так называемых детях Индиго, детях которые приходят в этот мир с особой миссией.
Дети Индиго приходят в этот мир со своими намерениями и талантами, которые отчетливо проявляются с момента рождения. Они могут впитывать знания, как губка, особенно если им нравиться предмет, изучение которого обеспечивает им более высокий уровень развития в области их интересов. Они реагируют наилучшим образом, если вы ведете себя с ними как с уважаемыми взрослыми.
Дети Индиго несут в себе небесные послания, которые пока недоступны нашему пониманию. Они помогают нам в поисках истины, смысла жизни, мира. Детей Индиго можно отличить по глазам. В них скрывается глубокая мудрость и осознанность.
Ребенок Индиго это такой ребенок, который обладает новыми необычными психологическими характеристиками и моделями поведения. Это предполагает, что люди, взаимодействующие с подобными детьми (особенно родители), чтобы достичь успеха, должны изменить свой подход к ним, методы воспитания. 90% детей младше 10 лет принадлежат к группе Индиго.

^ Наиболее распространенные качества детей Индиго:

1. Они приходят в этот мир с ощущением своей царственности (и часто ведут себя соответствующим образом).
2. Они чувствуют, что "заслужили быть здесь", и бывают весьма удивлены тем, что другие не всегда разделяют их мнение.
3. Они не сомневаются в своей значимости. Нередко они сообщают родителям, "кто они есть".
4. У них нет абсолютных авторитетов, они не считают нужным объяснять свои поступки и признают свободу выбора.
5. Они теряются, соприкасаясь с консервативными системами, где вместо проявления творческой мысли, строго соблюдаются традиции.
6. Они часто видят более рациональный способ сделать что-то в школе или дома, однако окружающие воспринимают это как "нарушение правил" и их нежелание приспосабливаться существующей системе.
7. Они кажутся некоммуникабельными, если находятся в компании себе подобных. Если рядом нет никого, обладающего подобным же менталитетом, они часто замыкаются в себе, чувствуя, что никто в этом мире их не понимает. Поэтому установление социальных связей в период обучения для них представляет немалую сложность.
8. Они никак не отзываются на обвинения в нарушении дисциплины. К заявлениям типа "вот подожди, придет отец, узнает, что ты натворил, тогда увидишь..." они остаются глухи.
9. Они не стесняются, давать вам понять, в чем испытывают нужду.

Контактеры.

Прежде всего хочется начать с того, что нужно очень внимательно отнестись к человеку, который называет себя контактантом. Попасть в впросак очень легко, достаточное обратить внимание некоторые психические особенности.

Психологический портрет составляется при участие психических данных о характере, темпераменте, восприятие, о душевном здоровье, воображение.

Для психотерапевта и для психолога консультанта очень важно отметить мистическое мировоззрение клиента. Например как он относится к феномену НЛО определить его адекватность к себе и другим людям. Расспросить об его семье (не которые из его также могут быть подвержены контактам), работе, его взгляде на данную проблему.

Психологический портрет контактанта может быть очень широк. Человек, который вступил якобы в контакт с НЛО может быть и творческий личностью таковым и не являются.

Иногда контакт начинается в раннем возрасте с трех лет. Человек может считать, что в прошлой жизни он был инопланетянином. Ни каких видимых доказательств у него нет.

Человек перенесший возможный контакт эмоциональный ранимый тяжело вспоминает контактную ситуацию, поэтому регрессивный гипноз, который часто используется для исследования контакта может вызвать психологическую травму. Использовать гипноз надо очень аккуратно и только в экстренных случаях, иногда сам контактант может вспомнить свое похищение НЛО без гипноза.

Человек, который пережил контакт может считать себе мессией, который должен выполнить некое свое предназначение. В таких случаях надо быть очень осторожным. Так же как и уверенность человек в том, что он является «инопланетянином». В этом я нахожу некую психотрансформативную основу, которое может быть выделено, как синдром «контактерства».

Можно рассматривать проблему с точки зрения положительного или отрицательного влияния контакта на человека-контактанта, на ход событий его жизни, или более глобально - влияние контакта на человеческое сообщество, на его развитие.

Не имея возможности рассмотреть проблему во всем ее многообразии и целостности, коснемся лишь некоторых ее аспектов.

Прежде всего, обратим внимание на решающий момент: результирующее влияние контакта во многом зависит от того, как сам контактант осознает, понимает и оценивает создавшуюся контактную ситуацию. От этого, в свою очередь, будет зависеть и его отношение к контакту, и стиль взаимодействия с предполагаемым объектом связи и даже информация, поступающая к человеку через контакт.

Если углубиться в этот вопрос дальше и обобщить наблюдения, имеющиеся на сегодняшний день в нашем распоряжении, то станет ясно, что осознание и понимание контакта, его сути, во многом определяется степенью развития интеллекта контактанта, его накопленными знаниями, багажом его жизненного опыта и, наконец, его нравственностью. Не последнюю роль в этом играют психическое здоровье человека, его психофизиологические особенности и его характер.

Естественно предположить, что результат контакта напрямую зависит и от того, с кем или с чем осуществляется контакт.

Все это накладывает определенные ограничения на сам контакт. Подчеркнем: - результирующее влияние контакта никогда не равно нулю.

Первый ощутимый и явный результат - это прежде всего, толчок к размышлению, активизация сознания и интеллекта контактанта, что заставляет его думать и действовать в пределах своих возможностей, ограниченных теми условиями, о которых говорилось выше, а также, природой, воспитанием, образовательным цензом и рядом других обстоятельств.

Поиск ответа на вопросы "Что это было?, или "Кто это был?" и следующие за этим вопросы "Для чего это было?" и "Не опасно ли это?" заставляют человека активно действовать.

В одних случаях в результате размышлений и часто под влиянием мнения других людей он приходит к выводу о переутомлении своей психики и нервной системы и ищет способ оздоровления, что само по себе не так уж и плохо.

В других случаях контактанты ищут ответ на интересующие их вопросы через чтение литературы научного, философского или эзотерического характера и невольно начинают расширять свои представления о мироустройстве и природе человека. При этом уточняются собственные представления о многих сторонах жизни, и обновленный взгляд на свое бытие становится теоретической основой для действий, чаще всего направленных на самосовершенствование.

Есть и другой путь, к сожалению, более тернистый, - путь общения с другими контактантами, когда человек пускается на поиски людей, имеющих аналогичный опыт. При этом он начинает активно расширять свой круг общения, что в конечном итоге также приводит к положительному результату, так как любое общение обогащает человека жизненным опытом, дает новую информацию для размышлений.

Такое общение приучает контактанта к мысли о многосторонних и разнообразных взглядах людей на предмет его интереса и на его мировоззренческие позиции в целом. Неизбежное столкновение различных взглядов является отличным испытанием на пути становления духа, является воспитательным актом по отношению к человеку-контактанту, и жестким инструментом, оттачивающим его характер. Это очевидно.

Однако, здесь все не так просто. Описанная ситуация - пример лучшего развития событий. К сожалению, потенциальные контактанты редко следуют описанному сценарию в силу своей неготовности к подобным размышлениям, и чаще события развиваются по-иному: человек в штыки встречает любое возражение, направленное против его концепций, что чаще всего выражается через открытый, эмоционально окрашенный протест, или затаенную обиду. И то и другое отрицательно сказывается как на самом человеке, потерявшем равновесие, так и на его собеседнике.

Неумение вести дискуссию, неумение слушать оппонента, не перебивая его возражениями, нежелание признавать право на существование любой другой точки зрения, кроме собственной, не приводит к согласию и не приближает к истине. Через подобное испытание проходят многие контактанты. В лучшем случае по мере становления они начинают чувствовать ответственность за собственное поведение и начинают видеть воспитательную сторону описанной ситуации, понимая, что протест и обида не приближают к взаимопониманию, дающему возможность совместного поиска истины.

Общение людей, оказавшихся в контактной ситуации, рано или поздно обнаруживает и другие подводные камни, не столько эмоционального, сколько нравственного характера. Многие, найдя единомышленников и "товарищей по несчастью", через некоторое время начинают болезненно воспринимать их успехи, ревностно относиться к самому факту чужого контакта. Зависть вызывает человек, получивший в результате общения со своим наставником такую способность, как ясновидение, возможность целительства, или открывший в себе благодаря контакту иные способности. Особенно болезненно обсуждаются вопросы о "правильности" полученной информации. К сожалению, подобная ситуация встречается довольно часто. Проявляя определенные амбиции, такие контактанты наживают себе комплексы и ожесточаются ко всем и вся. Только спокойное и уверенное осознание своего места в мире бытия и здоровая уравновешенная психика позволяют обойтись без подобных проблем.

При благоприятном стечении обстоятельств человек, попробовав себя в новом для него деле и обнаружив новые способности, может развить их и применить на пользу людям, или, не раскрыв в себе ничего нового, на некоторое время осознанно отказаться от бесплодных попыток подражания другим, и при этом не ощущать себя обделенным, не испытывать зависти.

Из всего вышесказанного видно, что становление контактанта, прохождение им этапа обновления имеет целый ряд особенностей и свои трудности. При этом порой почти невозможно четко разделить положительные и отрицательные стороны этого процесса. Зато ясно видна цепь последствий контакта, в которой первое звено - это толчок к размышлениям, второе звено - поиск ответа на вопросы, связанные с возникшей контактной ситуацией через действия (общение, с единомышленниками, чтение книг определенной направленности и т.д.). И наконец, третье звено, выступающее скорее как следствие, - процесс обновления сознания, а вернее, - изменения жизненных взглядов в положительную или отрицательную сторону.

Решающее значение имеет характер ответной реакции контактанта на возникшую контактную ситуацию, его действия, приводящие к определенным результатам.

Итак, контакт не только произошел, но и продолжается. Примем это за исходную точку для последующих рассуждений об его положительных и отрицательных сторонах. При этом будем помнить, что контакт является стимулом для развития человека, но направление развития в любом случае определяет сам человек.

Сегодня уже ясно, что выбор кого-либо из нас на роль контактанта, как правило, осуществляется не нами, и, скорее всего, определяется техническими и психофизиологическими возможностями той и другой стороны контакта. Дальнейшее развитие событий не всегда однозначно и предсказуемо.

Приходиться признать, что направленность и результат контакта во многом зависят не только от личности самого контактанта, но и от намерений и целей стороны, создающей сам инцидент контакта. Деятельность этой стороны до сих пор во многом представляется нам загадочной.

В одних случаях у контактанта исчезают болезни, в том числе хронические, появляется стабильное здоровье, "сами собой" решаются бытовые проблемы. В других случаях, также явно благодаря таинственной деятельности неизвестных благожелателей значительно улучшается здоровье, но иные проблемы, доставляющие человеку много хлопот, "сами собой" не решаются.

Изменения, происходящие в жизни контактанта, на первых порах могут касаться только круга его интересов и проблем. Или эти интересы могут быть значительно расширены, а проблемы теряют свою остроту благодаря новому взгляду и соответственно - новому отношению к ним.

Изменения могут быть связаны с проснувшейся творческой активностью, с появлением новых идей и успешным их осуществлением в профессиональной деятельности, с расширением сферы интересов. Благодаря этому некоторые не только начинают проявлять неизвестные им доселе способности, но даже находят свое место в жизни в профессиональном отношении.

В результате миссионерских деяний неведомых соучастников контакта многие контактанты становятся приверженцами различных религиозных конфессий и, если не впадают в фанатизм, приобретают мощный нравственный потенциал дальнейшего духовного развития.

Другие, ощущая некий подталкивающий импульс, прибегают к помощи земных учителей, ведущих занятия на различных курсах, обучающих методам саморазвития. При этом пробуждается чувство самосознания, появляется критическое отношение к своим недостаткам, терпимость и спокойное отношение к другим людям.

Как сказано выше, изменения положительного (или отрицательного) характера всегда сопровождают контактную ситуацию.

Контакт, прямо или косвенно, безусловно изменяет внутренний мир человека, его характер, его представления о себе и окружающем мире, с которым он связан множеством нитей взаимоотношений.

Здесь мы опять сталкиваемся с обратной стороной медали. Речь идет об изменениях, связанных с проблемами развития и с трудностями взаимоотношений контактанта с другими людьми.

Независимо от того, что служит толчком к направленному развитию и, в конечном итоге, приобретению каких-либо качеств, появление нового (если хотите, - обновленного), изменившегося человека всегда вызывает какую бы то ни было реакцию постоянно окружающих его людей (это могут быть члены семьи, старые друзья, сослуживцы и т.д.). Приобретенные человеком новые ценностные ориентации и взгляды рано или поздно перестают совпадать с теми установками и жизненными взглядами, которые остаются характерными для людей, по-прежнему окружающих такого человека. Эти обстоятельства касаются любых изменений - и отрицательного характера и положительного. Это естественный и неизбежный результат.

Действительно, двойственная природа человека хорошо известна. Повышенное внимание ко всему новому может быть порождено двумя причинами: любопытством, которое является признаком прогрессирующего сознания и способствует получению новых знаний или умений. И страхом, который является признаком консерватизма и естественной защитной реакцией человека на все новое. Такие этологические (поведенческие) реакции заложены в природе человека. И то и другое эволюционно оправдано, полезно и естественно для развития человеческого сообщества.

Отсюда понятно, что, привыкшие к прежнему человеку люди, замечая появляющиеся в нем изменения, на это обстоятельство будут реагировать по-разному. Какая-то часть из них рано или поздно рядом с ним начинает чувствовать себя неуютно, испытывая некий внутренний дискомфорт. Как следствие возникает настороженность. Срабатывает защитная реакция. Неосознанно желая определить для себя степень опасности нового явления, человек, образно говоря, бросается в атаку, ожидая, что в ответ на его слова или действия явление проявит свои отрицательные свойства. Возникновение конфликта между изменившимся человеком и какой-то частью окружающих его людей практически неизбежно.

Особенно острые ситуации могут возникать в семейных отношениях, где близкие контактанту люди открыто и остро реагируют на изменения, происходящие в период развития, роста и становления контактанта - появление новых черт характера, новых знакомств, новых взглядов на жизнь и т.д. Опыт многих людей, ступивших на путь развития (в том числе, и опыт контактантов), показывает, что на определенном этапе роста у человека появляется равнодушие к мирским проблемам, которые раньше занимали его сознание. Неизбежные в семье разговоры на бытовые темы начинают вызывать раздражение; человек либо перестает принимать в них участие, демонстрируя эмоциональную черствость и равнодушие, либо начинает навязывать окружающим свое мнение, основанное на новом понимании жизни. И то и другое обостряет конфликтную ситуацию и способствует все более глубокому расхождению во взглядах, а для контактанта возникает опасность отрыва от действительности. Терпение и доброжелательность, сдержанность и внутренняя дисциплина, все то, чему может научиться человек в процессе положительных изменений, спасают от конфликта.

Мы уже отмечали смену интересов, возникающую у контактанта в процессе контакта. Подчеркнем, что наряду с потерей интереса к обычным разговорам на бытовые темы в процессе роста может проявиться и равнодушие к таким ценностям, как литература, театральные спектакли и т.п. Многие контактанты, усматривая в этом некое отклонение от своей нормы, пугаются непривычного для них состояния. Однако мы не относим эти проявления к эмоциональной депривации, так как через некоторое время такое состояние сменяется новым отношением к перечисленным культурным ценностям. Это изменение выражается в появлении более углубленного взгляда, на хорошо известные контактанту литературные и другие произведения. Кроме того, появляется интерес к новому типу литературы и к другим культурным ценностям, ранее мало знакомым контактанту.

Еще раз коснемся отрицательного влияния контакта, когда наблюдается разрушение личности контактанта.

Рассмотрим те случаи, когда человек слепо следует советам своих предполагаемых наставников. Научившись получать подсказку "сверху", такой контактант рискует превратиться в банального потребителя, потерять самостоятельность. Нахлебничество развращает и разрушает личность, лишая человека самой способности мыслить.

В худшем случае возникает острая зависимость от неизвестного влияния. Контактант, начиная испытывать неуверенность в себе и даже некоторый страх перед последствиями любых самостоятельных действий, ни шагу не сделает, не получив разрешения "сверху". И самое печальное заключается в том, что в отдельных случаях негативных контактов человек начинает бояться наказания, обещанного ему неким неизвестным диктатором в случае непослушания. В такой контактной ситуации рождается рабское сознание контактанта.

Контактанты, среди которых довольно много религиозно-настроенных людей, не прочь поговорить о своем высоком предназначении, о своей миссии. Начало всегда одно: "Мне сказали...", "Мне пришла информация...". Вопрос о том кто сказал и откуда пришла информация как правило отпадает сам собой. В ответ на сладкие речи незрелый дух немедленно встрепенется и, ни в чем не сомневаясь, человек объявит миру о своей воображаемой миссии.

Бывает и так, что, создав вокруг себя атмосферу тайны ("Мне запрещено говорить об этом"), такой контактант собирает заинтригованную и легковерную паству и объявляет себя учителем.

Такие способы сзмоутверждения приводят к появлению "великих спасителей человечества", смутителей человеческого духа, чьи имена сегодня хорошо известны.

Здесь уместно вспомнить о бесконечной и часто необоснованной доверчивости контактантов. Как говорилось выше, многие из них, увлекшись контактом, не замечают потерю собственной инициативы, не анализируют взаимодействия с невидимым напарником контакта, не задумываются над содержанием информации, полученной в контакте. Часто именно информация, вернее дезинформация, является ключевым моментом для последующих взаимоотношений обеих сторон контакта. На этом стоит остановиться немного подробнее.

Определенный опыт заставляет думать, что дезинформация, касающаяся указаний к какому-либо действию может представлять собой тестовую ситуацию для контактанта, о чем он чаще всего не подозревает. Создается впечатление, что "та сторона" производит некий "отбор на работу" той или иной направленности, требующую от человека-контактанта определенных качеств. Дезинформация провоцирует контактанта на действия, которые "та сторона" подвергает анализу. При этом человек выдерживает или не выдерживает экзамен, не понимая происходящего.

Получив некоторый опыт, научившись анализировать полученные сведения и свое собственное поведение, многие склонны видеть положительную сторону таких ситуаций, в какой бы форме не подавалась тестовая информация и какой бы странной она не казалась.

Действительно, можно предположить, что подобные провокации раскрывают стороны психологического портрета человека, в то же время демонстрируя ему его недостатки и достоинства, выявляя слабые и сильные стороны его личности. Приняв такую версию, некоторые контактанты делают определенные выводы относительно самого себя и принимают меры, направленные на исправление недостатков. Другие, испытывая любопытство, с нескрываемым азартом включаются в "игру" и готовы выполнить любые абсурдные "задания", не боясь никаких последствий. Некоторые контактанты, не найдя приемлемого объяснения обнаруженной ими дезинформации, разочаровываются в тех, кого они считают своими наставниками и, чувствуя себя обманутыми, прекращают контакт.

Конечно, всегда необходимо помнить, что дезинформация может служить и иным целям. Легковерного человека она может привести к весьма печальным результатам. Это особенно опасно в случае контактов негативного характера, когда "та сторона" предпочитает иметь дело с людьми, с болезненно амбициозным эго, с неуравновешенной психикой и недостаточно развитым интеллектом. Отрицательные результаты такого контакта могут сказаться не только на самом контактанте, но и на его окружении. Такими людьми легко управлять через влияние на их эмоциональную сферу, у них легко вызвать негативное отношение к окружающим людям, толкающее их на конфликты.

Строгий и разумный контроль своих и чужих действий со стороны контактанта, умение просеивать получаемую информацию и действовать не по чужой подсказке, а по своему усмотрению, позволяет избежать многих неприятностей.

Не имея возможности подробно и более глубоко рассмотреть многие стороны контактов с иной реальностью, хотелось бы верить, что наши небольшие усилия в области исследований этого феномена привлекут внимание ученых коллег. В свою очередь, это могло бы оказать большую помощь самим контактантам.

^ Особенности мистической личности.

Так как именно эти люди по моемоей теории имеют особое или мистическое развитие личности. Они совершенно не похожи на обывателей с их подседневными проблемами и деятельностью. Например, что скажет обыватель если его спросить почему затонула подводная лодка «Курск», вероятней всего он скажет, что повлеял человеческий фактор. А мистик или эзотерик выдвенет гипотезу, повлеяли, какие- то потусторонние силы, которые как ему кажется играют огромную роль в нашей жизни.

Но классификацию, которую я дал в начале – это люди у которых мистические особенности стали проявлятся еще в раннем детстве и развивались практически на всем протяжение жизни индивида. Самые высокоразвитые ветви человеческого рода имеют одну общую характерную черту – тенденцию производить (правда, спорадически и часто вопреки неблагоприятным внешним обстоятельствам) странный, но совершенно определенный тип личности; такая личность не может довольствоваться тем, что другие люди называют жизненным опытом, и склонна, как утверждают ее недоброжелатели, "отрицать мир ради поиска реальности". Мы встречаем таких людей на Востоке и на Западе, в древнем, средневековом и современном мире. Их единственная страсть – преследование некоей неосязаемой, духовной цели: поиск "выхода" или "возврата" в то желанное состояние, в котором они могут удовлетворить свою жажду абсолютной истины. Этот поиск составляет смысл всей их жизни. Ради него они с легкостью идут на такие жертвы, которые другим людям кажутся чудовищными. И косвенным подтверждением объективной актуальности такого поиска есть то, что где бы и когда бы ни появлялись эти люди, их цели, доктрины и методы были по сути своей одинаковы. Их опыт, в итоге, образует мощный корпус свидетельств, удивительно последовательных и нередко объясняющих друг друга; его нельзя не принимать во внимание, если мы хотим оценить энергию и потенциальные силы человеческого духа или же осмыслить его отношение к неведомому миру, который лежит за пределами ощущений.

Во всяком человеке рано или поздно просыпается любовь к скрытой за покрывалом тайны Исидой, которую он называет Истиной. У большинства это проходит. Они видят безнадежность своей страсти и возвращаются к практическим делам. Но другие на всю жизнь остаются преданными поклонниками Истины, они любят ее и представляют себе любимый предмет совершенно по-разному. Некоторые видят Истину, как Данте видел Беатриче, – обожаемой, но непостижимой, встреченной в этом мире, но зовущей в мир иной. Другим она скорее кажется злой, но неотразимой колдуньей, соблазняющей, требующей платы и, в конце концов, предающей своего любовника. Кому-то она мерещится в лабораторной пробирке, кому-то – в поэтической мечте; одним – перед алтарем, другим – в грязи. Крайние прагматики готовы искать ее даже на кухне, заявляя, что лучше всего распознавать ее по полезным результатам. И наконец, после безуспешных ухаживаний, скептик-философ успокаивает себя тем, что его дамы вообще не существует.

Какими бы символами они ни обозначали свой поиск, никто из этих искателей никогда не мог убедить мир в том, что нашел там, за завесой, Реальность, встретился с ней лицом к лицу. Но если мы можем доверять свидетельствам мистиков – а в их описаниях собственных переживаний чувствуется удивительная убедительность и благая вера, – то им удалось то, что у других не получилось: они установили непосредственную связь человеческого духа, блуждающего, как они говорят, среди вещей материального мира, с той "единственной Реальностью", тем нематериальным и предельным Бытием, которое часть философов называют Абсолютом, а большинство теологов – Богом. Здесь, говорят мистики (и многие, отнюдь не будучи мистиками, согласны с ними), находится скрытая Истина, объект страстного желания человека, единственная приемлемая для него цель поиска. Поэтому они с полным правом требуют от нас такого же внимания, какое мы оказываем первооткрывателям новых земель, куда сами мы не рискнули бы углубиться без нужного оснащения. Мистики – это пионеры духовного мира, и мы не имеем права отвергать ценность их открытий просто потому, что у нас нет возможности или мужества, необходимых для собственных исследований.

Такая критика реальности есть, конечно, дело философии. Я не могу сказать, что эта книга написана философом или адресована исследователям этой великой науки. Однако, хотя мы всего лишь любители, мы не сможем найти отправную точку, не использовав в какой-то мере основания философии. Эти основания охватывают целую область первоначал, и именно к первоначалам мы должны обратиться, если хотим понять истинное значение мистического типа личности.

Поэтому начнем с начала и вспомним несколько банальных и элементарных фактов, которые принято игнорировать среди людей практичных. Таким началом для человеческой мысли является, конечно, Я, Эго, самосознание субъекта, который пишет эту книгу, или самосознание другого субъекта, который ее читает и вопреки всем аргументам заявляет: "Я ЕСТЬ". Это та точка отсчета, относительно которой мы вполне уверены. Никто из метафизиков еще не поколебал уверенности обычной личности в ее собственном существовании. Неуверенность для большинства из нас начинается только тогда, когда мы спрашиваем, что еще существует.

К этому Я, этому самосознанию, заключенному в "оболочке, которую мы теперь называем телом и которую не можем сбросить, как улитка – свой домик", приходит, как мы знаем, постоянный поток сообщений и переживаний. Главные среди них – возбуждение тактильных нервов, результатом чего является то, что мы называем осязанием; колебания, воспринимаемые оптическим нервом, – это мы называем "светом", а также колебания, воспринимаемые ухом как звук.

Что означают эти переживания? Первый ответ неискушенного Я – что они указывают на сущность внешнего мира; когда его спрашивают, каков этот мир, оно обращается к "свидетельствам своих чувств". Из сообщений, которые получает это Я через органы чувств, из сообщений, которые обрушиваются на него, стучатся к нему со всех сторон, хочет оно этого или нет, оно строит свой "чувственный мир", который и является "реальным и надежным миром" всякого нормального человека. Когда поступают впечатления – или, скорее, те интерпретации подлинных впечатлений, которые дает его нервная система, – оно использует их, как играющий в ребусы использует отдельные буквы, из которых составляются слова. Я сортирует, принимает, отвергает, комбинирует, а затем победоносно производит из них "понятие", которое, по мнению Я, и есть внешний мир. С завидной и восхитительной простотой Я приписывает собственные ощущения неведомой вселенной. Звезды, утверждает Я, есть яркие, трава есть зеленая. Для него, как и для философа Юма, "реальность состоит из идей и впечатлений".

Однако совершенно очевидно, что этот чувственный мир, эта кажущаяся реальной внешняя вселенная, хотя и может быть полезной и ценной во многих отношениях, не может быть собственно внешним миром, а только отраженной этим Я картиной внешнего мира. Эта картина – произведение искусства, но не научный факт, и поскольку она может обладать глубоким смыслом как великий шедевр, то относиться к ней как к предмету анализа опасно. Даже поверхностное исследование показывает, что эта картина имеет самое приблизительное и символическое отношение к реальности и не будет ничего означать для других Я, чьи чувства или каналы общения устроены иначе. Поэтому свидетельства чувств не могут быть приняты как свидетельства сущности предельной реальности – полезные слуги дома, они могут оказаться опасными проводниками в пути. Не могут их показания поколебать тех искателей Реальности, которые обнаруживают в них противоречие описаниям своего мистического опыта.

Воспринимающее Я сидит, так сказать, на приемном конце телеграфной линии. Согласно любой другой теории, кроме мистицизма, это его односторонняя связь с предположительным "внешним миром". Приемный аппарат регистрирует отдельные послания. Я не знает и, до тех пор пока оно зависит от этого аппарата, никогда не узнает объекта – реальности на другом конце провода, по которому идут послания; оно не может по-настоящему раскрыть сущность этого объекта. Но у него есть все основания принимать их как свидетельства, потому что что-то существует выше него и его приемного аппарата. Ясно, что конструктивные детали телеграфного аппарата видоизменяют послание. То, что передается как точка и тире, цвет и объем, может быть принято совсем в другом виде. Поэтому такое послание, хотя и может в некотором смысле иметь отношение к предполагаемой реальности на другом конце линии, никогда не может быть адекватно ей. Всегда будут присутствовать неуловимые колебания, которые оно не сможет воспринять или будет путать. Поэтому часть послания всегда теряется, или, другими словами, существуют такие аспекты мира, которых мы никогда не познаем.

Таким образом, сфера нашего возможного интеллектуального знания строго ограничена нашей индивидуальностью. Не край земли, а внешние окончания наших сенсорных нервов являются границами наших исследований, и "знать себя" означает знать вселенную в себе. Мы ограничены нашим приемным аппаратом, мы не можем встать и пойти посмотреть, куда ведут "телеграфные провода". Слова Экхарта по-прежнему имеют предельное значение для нас: "Душа не может приблизиться к творениям иначе, чем через сознательное восприятие образов". Если бы какой-то шалун-Демиург включил наш приемный аппарат по-другому, мы бы имели новую вселенную.

Уильям Джеймс однажды предложил полезное упражнение для молодых идеалистов – поразмыслить о переменах, которые могли бы произойти в нашем обыденном мире, если бы различные ответвления нашего приемного устройства изменили свои функции, например, мы "слушали" бы цвета и "видели" звуки. Такое замечание проливает неожиданный свет на странное, с точки зрения очевидности безумное, утверждение визионера Сен-Мартена: "Я слышал цветы, которые звучали, и видел звуки, которые сияли", а также на описания других мистиков о тех редких моментах сознания, когда чувства сливались в единый и невыразимый акт восприятия, в котором цвета и звуки были одним целым.

Поскольку музыка – это интерпретация определенных колебаний, воспринимаемых ухом, а цвет – это интерпретация колебаний другого вида, воспринимаемых глазом, то все это не так безумно, как оно звучит, и может быть представлено в рамках физической науки. Если бы такое превращение наших органов чувств действительно произошло, мир все равно посылал бы нам те же послания, – этот чуждый, непостижимый мир, от которого, согласно этой гипотезе, мы изолированы герметически, – однако мы воспринимали бы их по-другому. Мы бы все равно воспринимали красоту этого мира, но она говорила бы другим языком. Пение птицы поражало бы сетчатую оболочку наших глаз великолепием красок; мы бы видели волшебные тона ветра, слушали бы как великую фугу повторяемость и гармонию зелени лесов и каденции штормовых небес. Если бы мы сознавали, что при самом малейшем изменении наших органов чувств мы бы могли попасть в такой мир, мы, может быть, не так высокомерно относились бы к тем мистикам, которые говорят, что воспринимают Абсолют как "музыку небес" или "Несотворенный Свет", равно как были бы и менее фанатичны в нашем намерении сделать надежный "мир здравого смысла" единственным образцом реальности. Этот "мир здравого смысла" является концептуальным миром. Он может представлять внешнюю вселенную; но деятельность человеческого мозга он безусловно представляет. В пределах этого мозга строится вселенная, и большинство из нас согласны там и "пребывать в покое во веки веков" подобно душе в Храме Искусств.

Таким образом, непосредственная встреча с абсолютной истиной кажется невозможной для нормального немистического сознания. Мы не можем знать реальности и даже не можем доказать существование самых простых предметов, хотя это ограничение остро осознают лишь немногие люди, а большинство из них стали бы его отрицать. Но в роде человеческом упорно существует тип личности, который ясно осознает это ограничение и не может смириться с теми мнимыми реалиями, которыми "обставлена" вселенная всякого нормального человека. Таким людям, чтобы не чувствовать себя неуютно, необходимо создать для себя некий образ Нечто или Ничто, находящегося на том конце их "телеграфной линии", – некую "концепцию бытия", "теорию знания". Их мучает Непознаваемое, они страстно желают знать первоначала, требуют какого-то объяснения темным сторонам вещей. Коль скоро человек обладает таким темпераментом, он испытывает голод по реальности и удовлетворяет его как умеет, умудряясь лишь отстранить голодную смерть, но никогда не насыщаясь.

Сомнительно, чтобы два Я представляли себе один и тот же образ истины вне своих пределов, так как живая метафизика, как и живая религия, по сути своей есть сугубо личное дело – это вопрос скорее видения, чем аргумента, как напоминает нам Уильям Джеймс. Несмотря на это, такая метафизика может (и делает это, если говорить в общем) избежать обвинения в субъективизме, примкнув хотя бы внешне, к традиционной школе, как индивидуальная религия может и должна внешне примкнуть к традиционной церкви. Поэтому мы теперь кратко рассмотрим, к чему пришли наши традиционные школы – великие классические теории, трактующие природу реальности. В них мы видим в кристаллизованном виде все то лучшее, чего смог достичь человеческий интеллект, будучи предоставлен самому себе.

5428816812794452.html
5428915776704822.html
5428973178463074.html
5429113958059910.html
5429229823881586.html