Исторический экскурс в учение об умственной отсталости Причины умственной отсталости - страница 21

ПРИМЕР 13

Светлана, 28 лет

Имеет высшее образование, работает переводчицей. Муж — старший научный сотруд­ник в научно-исследовательском институте. Внешне очень благополучная семья. Настя — единственный ребенок, родилась в срок от нормально протекавших родов. Ран­нее психофизическое развитие девочки, со слов мамы, было нормальным. И родители не сразу заметили, что с девочкой не все благополучно. Обратились к специалисту, когда ребенку было 3 года. Психиатр отметил у девочки снижение интеллекта, РДА (ран­ний детский аутизм) и рекомендовал ей специальный детский сад. Светлана отказалась и устроила дочь в логопедическую группу детского сада. После двухгодичного пребыва­ния Насти в этой группе Светлана все-таки поняла, что ее девочка явно не справляется с программой и заметно отличается от других детей. И тогда она привела дочь в детский сад для детей со сниженным интеллектом.

223

Но и здесь Светлана не находит успокоения. Она постоянно взвинчена, ее раздражает буквально все, что касается девочки: и внимание окружающих людей из-за неадекват­ного поведения ребенка, и то, что девочка не всегда понимает ее и делает не так, как это нужно.

Она мечется, постоянно обращается к специалистам и неспециалистам в надежде на то, что ребенку снимут этот диагноз. В своем несчастье обвиняет всех, и прежде всего своего мужа. Надо отметить, что муж Светланы, в отличие от нее, гораздо спокойней, более уравновешен, находит общий язык с дочерью. Приятно наблюдать, как они об­щаются. Но из-за специфики своей работы (частые экспедиции) он мало бывает с девоч­кой. Чаще всего девочка дома предоставлена сама себе. Светлана, всегда уставшая, измученная, предоставляет ей полную свободу дома.

Беда Светланы в том, что она никак не может принять диагноз своего ребенка. Не может прислушаться к специалистам, которые советуют принять и осознать ситуацию своего ребенка, помочь своей девочке адаптироваться в этом мире.

Из приведенных выше примеров видно, что каждая мать по-разному реаги­рует на заболевание своего особого ребенка.

Елена, хотя и приняла ситуацию своего ребенка, но с каждым годом ей все труднее справляться с ней, так как она не находит поддержки у своего мужа, одинока в своем горе. Обращение Елены к религии является своего рода защи­той.

Наталья — редкий пример матери, которая нашла в себе силы преодолеть социальные стереотипы и полностью принять ситуацию своего ребенка. Она любит его таким, какой он есть, и всеми силами старается помочь адаптиро­ваться в социуме.

Светлана — представитель большей части матерей детей с нарушенным интеллектом. Таким матерям особенно нужна помощь психолога, задача кото­рого заключается в том, чтобы изменить отношение матери к ребенку, к его заболеванию.

Наблюдение за матерями, воспитывающими ребенка с нарушением интел­лекта, позволило выявить ряд характерных особенностей.

Так, отклонение в развитии ребенка в ряде случаев интерпретируется мате­рями как собственная неполноценность. Особенно в тех случаях, когда они отож­дествляют себя с ребенком. Из-за этого резко нарушаются или искажаются цели их жизни. В большинстве случаев мать вынуждена была оставлять работу, лю­бимое дело, отказываться от перспективы карьерного роста. Всего лишь 10% матерей смогли продолжить работу по выбранной ранее специальности.

Со слов одной из матерей: «С детства я мечтала о творческой карьере, так как любила сочинять стихи, писала рассказы. Окончила литературный инсти­тут. После рождения ребенка не то чтобы сочинять стихи — разговаривать ни с кем не хотелось. А дальнейшей моей карьерой стала работа няней в специали­зированном детском саду, в который с большим трудом удалось устроить ре­бенка».

Родители, предчувствующие пренебрежение, жалость или удивление окру­жающих и утрату общественного престижа, заботятся больше о том, чтобы ре­бенок лучше выглядел на людях или даже скрывают его от людей. Из дневнико­вых записей матери ребенка с синдромом Дауна: «Детство и юность моего ребенка прошли в недопустимой для цивилизованного общества изоляции.

224

С сыном практически никто не хотел общаться. „Убери своего ублюдка!" — вот что чаще всего слышали мы на детских площадках, в очередях, в транспорте. Мы покорно „выгуливали" своего ребенка, когда стемнеет». Вот почему этих детей редко встретишь на улицах — «невидимки» вроде бы живут среди нас, а вроде бы и нет.

Такое отношение со стороны общества наложило отпечаток на отношение матерей к детям, когда одновременно они переживают и любовь, и неприязнь к ребенку. Своеобразные способности таких детей являются источником до­полнительных разочарований, вызывающих гнев и негодование. Так, беседы с матерями и наблюдения за их отношением к детям показали, что примерно 32% отцов в разное время и с разной степенью силы желали избавиться от про­блем своего ребенка, а тем самым и от самого ребенка, отдать его на воспита­ние в государственное учреждение или вообще уйти из семьи, в которой растет ребенок-инвалид.

Перманентное давление проблем ребенка, необходимость систематических и упорных (а именно это и требуется от родителей) занятий по его обучению и воспитанию проявляются у матерей то отвержением, то сверхопекой. Так, в си­туациях, когда с ребенком необходимо чем-либо заниматься, понять и удов­летворить его желания, у многих матерей наблюдается отвержение в той или иной форме. В ситуациях, требующих самостоятельных действий ребенка и доступных ему, эти матери считают необходимым самим выполнить за него эти действия, оградить ребенка от мнимых или возможных опасностей.

Среди матерей и особенно отцов нередки случаи острого переживания кри­тики в адрес своего ребенка, что порой сопровождается негодованием и воин­ственной реакцией. До 90% родителей проявляют крайне отрицательное отно­шение к всевозможным замечаниям, высказываниям и даже «косым» взглядам окружающих в адрес своего ребенка, готовность к активному противостоянию. Вот пример из дневниковых записей одной из мам: «Когда я выхожу с сыном на улицу, то чувствую себя волчицей, которую обложили со всех сторон крас­ными флажками и все вокруг кричат: „Ату! Ату!"... «Взгляды на остановках, в транспорте — я научилась их не замечать. Порой даже не замечаю людей, сто­ящих рядом или идущих мимо меня. Это, наверное, защита от бестактности окружающих. Выходя из дома, я сразу внутренне напрягалась и готова была на любое слово в адрес сына ответить дерзостью. А вообще, что на людей оби­жаться, если у нас в обществе до недавнего времени не было инвалидов».

Сложности взаимоотношений матерей и их больных детей с обществом яв­ляются следствием того, что нередки случаи, когда они отвергают даже само существование недоразвития, оправдывая недостатки ребенка. В результате страдает ребенок, не получая соответствующего воспитания, лечения и ухода.

Душевный дискомфорт, длительное время преследующий мать больного ребенка, влечет возникновение у нее чувства депрессии и тревоги. Наблюдения в основной группе показали, что депрессивные состояния отмечались у 60% матерей, а постоянная тревожность — у 90%. Причинами этой тревожности являются каждодневные проблемы, с которыми сталкиваются родители. Проблемы эти часто не могут быть решены до конца, независимо от усилий, прилагаемых матерями для их разрешения. Например, невозможность скоро-

225

го изменения отношения общества к инвалидам, снятия с детей ярлыка «не-обучаемые», что, по сути, оборачивается отвержением со стороны общества, или проблемой их социальной дезадаптации.

Другим важным фактором, формирующим чувство тревожности у родите­лей, чьи дети уже повзрослели, является неизвестность в ожидании ближай­шего будущего. Видя символическое продолжение своей жизни в детях, а за­тем и во внуках, матери и отцы умственно отсталого переживают, кроме всего прочего, еще и вероятность прекращения их рода, особенно если этот ребе­нок — единственный (Д. Н. Исаев, 1993).

Психическое недоразвитие ребенка оживляет тревоги, связанные с чувством беспомощности, которые драматически напоминают родителям, что их мечты могут быть целиком уничтожены и никто не сможет ничего с этим сделать. Та­кие мысли приводят к «опусканию рук». Перед лицом своей незащищенности они не могут заставить себя сделать все необходимое для воспитания и лечения своего ребенка. В обследуемых семьях многие матери в той или иной степени оказывались беспомощными, когда встречались с неразрешимыми педагогичес­кими, медицинскими и социальными проблемами. «Когда нас поражает несча­стье, мы сначала цепенеем, затем приходим в бешенство, а затем пугаемся. Мы „ропщем, ропщем, не желая, чтоб свет угас..."» (М. Айшервуд, 1991).

Многие матери, узнав о диагнозе ребенка, оказываются сраженными гран­диозностью кажущейся несправедливости. В отчаянных поисках ответа на воп­рос: «Почему? За что?», они думают о своей тяжкой виновности, за которую им пришлось нести наказание, либо к ним приходит мысль о том, что в приро­де нет справедливости. Первая мысль приводит к чувству вины, угрызениям совести, само- и взаимообвинениям. «Искупление вины» отражается в чрез­мерной заботе, приводящей почти к полному параличу активности ребенка, к его неприспособленности, лишению возможности мобилизовать имеющиеся потенции для социальной адаптации.

Количественная оценка числа матерей, которым присущи те или иные вы­шеперечисленные переживания, представляет большую трудность при исполь­зовании метода наблюдений, так как при этом отсутствует жесткая регламен­тация перечня необходимых наблюдений, причинно-следственных связей между явлениями и выводами. И тем не менее наблюдения, проведенные в те­чение длительного времени, как правило, дают представления о переживани­ях и их оценке.

Выявленные в ходе наблюдения особенности переживаний матерей, вос­питывающих детей с глубокими нарушениями интеллекта, позволяют сделать вывод, что они обусловлены формированием у родителей (под воздействием многих неблагоприятных социально-психологических факторов) таких лично­стных качеств, которые выделяют их из общего ряда, делают отклонения в их поведении явными, создают специфику их видения и оценки окружающей дей­ствительности.

Следующим методом, использованным нами для изучения личностных осо­бенностей матерей, имеющих детей с нарушениями интеллекта, являлась бе­седа, которая проводилась лишь с желающими и исключительно конфиден­циально. В этом исследовании приняли участие 40 матерей.

226

^ 7.4. ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ КАЧЕСТВ МАТЕРЕЙ МЕТОДОМ БЕСЕДЫ

Психологическая беседа с участниками исследования имела основными целями следующие:

1) установление взаимоотношений сотрудничества и положительного при­нятия, так как необходимым условием являлось добровольное согласие в исследовании и доверие, а также активность и адекватное отношение к собственным проблемам;

2) изучение психологического самочувствия женщины;

3) выявление особенностей оценивания жизненной ситуации.

Структура беседы предполагала наличие следующих блоков: 1) семья, 2) про­фессиональная деятельность, 3) личностные характеристики женщины, 4) вос­питание, обучение и лечение ребенка.

В беседе выявляли особенности социальной ситуации, возникающей вок­руг семьи, обсуждали возможности профессиональной и творческой самореа­лизации, анализировали личностные особенности матери, исследовали вос­приятие ею своего «особого» ребенка.

Выяснению подлежали следующие аспекты:

□ проблемы, в которые погружены родители ребенка с нарушением пси­хического развития;

□ адекватность оценки состояния ребенка;

□ готовность к сотрудничеству в процессе коррекционной работы;

□ продуктивность использования психолого-педагогических и медицинс­ких рекомендаций;

О восприятие будущего для ребенка;

О особенности роли матери в семье и социуме;

□ позиция семьи в обществе;

□ ожидание помощи и ее направленность;

□ отношение женщины к профессиональной деятельности;

□ реализация творческого потенциала;

□ личностные особенности матери, состояние ее здоровья;

□ отношение к религии;

□ ожидание психологической помощи и поддержки со стороны специалистов.

Все обследуемые женщины считают свою семью необычной, «особой», от­даленной от обыденных проблем. Отмечают, что с рождением ребенка жизнь их полностью изменилась. Круг друзей сократился, остались те, кто «-прини­мает» их и понимает проблемы семьи. Большая часть матерей говорит об ухуд­шении взаимоотношений в семье после рождения ребенка. Часть, наоборот, отметила улучшение отношений. Однако все считают, что родственники не понимают ребенка так, как понимает его мать, вследствие чего ребенок часто становится причиной разногласий.

227

Матери детей-инвалидов считают, что они недостаточно оценены обще­ством, которое равнодушно к ним и их детям. От государства ожидают помо­щи в виде повышения пенсии и расширения льгот.

Признавая значимость роли матери, отмечают неудовлетворенность своим положением. В семьях, где есть второй — здоровый — ребенок, ожидания в отношении него явно завышены.

Находясь с ребенком в общественных местах, женщины отмечают, что ощу­щают постоянное напряжение и тревогу, так как ожидают осуждения его пове­дения и внешнего вида окружающими. Считают, что они сами адекватно воспринимают состояние своего ребенка, не отрицают необходимость сотруд­ничества с педагогами и медицинским персоналом, хотя при этом отмечают, что педагоги и врачи не всегда понимают их ребенка, а иногда недооценивают его возможности. Отмечают свою пассивность в ряде случаев и мотивируют это усталостью, раздражением либо устоявшейся позицией в отношении средств воспитательного воздействия. При лечении ребенка стараются соблю­дать полученные от специалистов рекомендации. Однако многие пытались лечить детей с помощью средств нетрадиционной медицины.

Мысли о будущем стараются отгонять, так как не ждут от него ничего хоро­шего. В своих мечтах видят ребенка здоровым.

О профессиональной деятельности рассуждают неохотно, считая, что для женщины это неважно, хотя 55% матерей работает; 40% из них поменяли ра­боту после рождения ребенка, найдя место с ухудшением условий и более низ­ким статусом, но более удобным графиком.

Большая часть женщин говорит о самореализации в различных видах руч­ного женского труда — шитье, вязание, вышивка.

Многие считают себя верующими.

Во время беседы наблюдалась заинтересованность в работе с психологом, особенно среди женщин, посещающих психотерапевтические занятия при клу­бах для родителей. В начале беседы в ряде случаев прослеживались оборони­тельные реакции в форме эмоционально-экспрессивной речи, тревожности, аудиально-дигитальноготипа восприятия информации. Женщины сенситив­ны, впечатлительны. Для них характерны такие реакции, как слезливость, по­вышенная возбудимость. Отмечается склонность к формированию сверхцен­ных идей, заинтересованность в определенной тематике беседы.

Таким образом, в ходе беседы с матерями, имеющими умственно отсталых детей, было выявлено следующее:

□ семья, воспитывающая ребенка с нарушением психического развития, ощущает свою изолированность и необычность;

П круг общения ограничен близкими по ценностным ориентациям людьми;

□ рождение ребенка вызывает в ряде случаев ухудшение взаимоотношений в семье;

П1 ребенок часто становится причиной разногласий между членами семьи, особенно с супругом;

□ женщина не испытывает удовлетворения от роли матери «особого» ре­бенка;

228

□ действия и эмоциональные реакции матери по отношению к умственно отсталому ребенку не всегда адекватны;

□ общим для всех является негативный эмоциональный знак восприятия временных планов;

П от обществ матерей детей-инвалидов ожидают большего участия и со­чувствия;

□ к профессиональной деятельности относятся равнодушно;

□ отмечается амбивалентное отношение к своему положению и ребенку;

□ все матери отметили необходимость помощи со стороны специалистов на более ранних этапах воспитания ребенка;

□ все матери заинтересованы в работе с психологом, что, вероятно, связа­но с дефицитом общения, изолированностью родителей и желанием из­менить ситуацию к лучшему;

П интерес к информации о том, как обучать ребенка, как справляться с трудностями его поведения.

^ 7.5. ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ КАЧЕСТВ МАТЕРЕЙ БИОГРАФИЧЕСКИМ МЕТОДОМ

В исследовательских целях биографический метод («психологическая ав­тобиография») применяется довольно редко. Нами была предпринята попыт­ка разработки метода, сохраняющего достоинства индивидуально-ориентиро­ванного психологического анамнеза и в то же время позволяющего обобщить результаты исследования значительного числа испытуемых и вывести группо­вые закономерности.

Для получения сведений о переживаниях, связанных с наиболее значимы­ми сферами жизни, предлагалось перечислять важнейшие, с точки зрения ис­пытуемого, события прошедшей и будущей жизни. Количество событий не ограничивалось. Необходимо было дать количественную оценку каждому со­бытию и указать его примерную дату.

Как правило, сбор психологического анамнеза предшествует любому пси­ходиагностическому исследованию. При этом он обычно носит характер сво­бодной беседы либо полуструктурированного интервью и позволяет ориенти­роваться в жизни испытуемого.

Методика позволяет проводить ее как при групповых, так и при индивиду­альных обследованиях. В данном случае применялся индивидуальный подход.

«Психологическая автобиография» принадлежит к числу ситуационных пси­ходиагностических методик и направлена на выявление адаптационных воз­можностей личности (Приложение 1.8).

Для изучения психологических особенностей матерей в рамках поставлен­ной цели были проведены исследования в двух группах — основной и конт­рольной, по 20 матерей в каждой.

229

Основная группа была представлена матерями, воспитывающими взрослых детей-инвалидов. Это дети, имеющие глубокое нарушение интеллекта. Очень часто интеллектуальное нарушение сопровождалось детским церебральным параличом, нарушением зрения, гидроцефалией. Из 20 семей 10 — полные, а 10 матерей воспитывают ребенка без отца. В 11 семьях больной ребенок — единственный, и в 9 воспитываются двое детей. Возраст матерей от 32 до 66 лет, возраст детей от 14 до 26 лет.

Контрольная группа была представлена 20 семьями, имеющими здоровых детей. Из 20 семей 14 — полные и 6 — неполные. В 8 семьях воспитывается двое детей, и 12 семей имеют одного ребенка. Возраст матерей от 27 до 59 лет, возраст детей от 14 до 34 лет.

Полученные с помощью метода «психологической автобиографии» резуль­таты подвергались количественному и качественному анализу. Проведя срав­нительный анализ результатов по основной и контрольной группам, можно говорить о некоторых особенностях, свойственных матерям, воспитывающих ребенка-инвалида.

В среднем показатель продуктивности воспроизведения образов жизнен­ного пути основной и контрольной группы по методике «Психологическая ав­тобиография» расходится в незначительной степени, но заметна разница в оп­ределении будущего. У матерей, воспитывающих здорового ребенка, события в будущем связаны с ребенком, с продолжением рода, тогда как у матерей, вос­питывающих ребенка с нарушением интеллекта, будущие события связыва­ются в основном со здоровьем ребенка. Также выявлена заметная разница во временной перспективе. Матери, воспитывающие ребенка-инвалида, практи­чески не отмечали событий, уходящих в далекое будущее, ограничиваясь со­бытиями, которые должны произойти в близком (примерно в течение года) будущем. Наибольшая тревога отмечается в семьях, где воспитывается один ребенок. В то время как матери здоровых детей загадывают далеко вперед (при­мерно на 5—7 лет), матери детей с нарушением интеллекта живут сегодняш­ним днем.

События прошлого не имеют такого расхождения. Все матери выделяют ряд событий, которые встречаются как в основной, так и в контрольной группе. К таким событиям можно отнести замужество, рождение ребенка. Многие ма­тери связывают грустные события со смертью родственников. В основной груп­пе матери выделяют в среднем меньше событий по сравнению с контрольной группой. С учетом пола ребенка видно, что матери, воспитывающие сына-ин­валида, выделяют в среднем 10 событий, а воспитывающие здорового сына — 14. Различия же у матерей, воспитывающих дочь, незначительные: у матерей основной группы — 11, а у матерей контрольной группы — 10. В основной груп­пе можно отметить совпадения с показателями контрольной группы в количе­стве событий в тех семьях; где воспитывается не один ребенок. Матери связы­вают будущие события со здоровьем больного ребенка, но в то же время у них есть надежда на продолжение рода.

В контрольной группе матери выделяют больше радостных прошлых собы­тий, но различие не очень значительное. В контрольной группе практически все матери (18 из 20) выделили как одно из значимых радостных событий по-

230

ступление ребенка в школу и учебу его в школе. В основной группе такого со­бытия матери практически не выделяли (только 3 детей посещали когда-то школу).

В результате обработки методики «Психологическая автобиография» выде­ленные испытуемыми события распределялись по видам и типам. Если посмот­реть на распределение событий по типам, то прослеживается некоторая зако­номерность. В контрольной группе матери выделили больше событий, чем в основной, по первому, «биологическому» и второму, «личностно-психологи-ческому» типу. В контрольной группе выявлена заметная разница в общем ко­личестве событий, выделяемых матерями, воспитывающими сына и воспиты­вающими дочь. В основной группе такой разницы не отмечено. Если учитывать пол воспитываемого ребенка, то можно отметить заметную разницу в основ­ной группе. Матери, воспитывающие сына-инвалида, выделяют больше со­бытий, относящихся к биологическому типу, а матери, воспитывающие дочь-инвалида, наоборот, больше событий относят к личностно-психологическому типу, чем к биологическому.

При проведении качественного анализа учитывалось распределение собы­тий по 12 видам. Наибольшее количество событий обследуемые относили к

4 видам: брак, дети, «Я», и работа. Не отмечено событий по виду «материаль­ное положение». Матери, воспитывающие ребенка-инвалида, также не вы­делили ни одного события по виду «природа». Значительное расхождение в среднем показателе наблюдается по видам «родительская семья» и «дети» со­ответственно. По остальным видам событий показатели основной и конт­рольной групп очень схожи.

В большинстве случаев события, выделенные матерями, можно отнести к сильным. Сильными в данной методике считаются события, если оценка их разными испытуемыми одинакова. Например, такое событие, как рожде­ние ребенка, всеми матерями, независимо от группы, было оценено на 4—

5 баллов.

Все выделенные расхождения могут свидетельствовать о том, что воспита­ние в семье ребенка-инвалида накладывает отпечаток на восприятие этой жиз­ненной ситуации матерями. Так как ситуация во всех семьях основной группы примерно одинакова, то расхождения внутри этой группы можно отнести к особенностям личности матерей. Некоторые матери, воспитывающие ребен­ка-инвалида, не отмечают в прошлом грустных событий. Они как бы не заме­чают болезнь ребенка.

В основной группе был 1 человек, который не выделил ни одного радостно­го события, ни в прошлом, ни в будущем. Также 2 матери в прошлом выделили больше грустных событий. У одной из них и в будущем больше грустных собы­тий. 3 матери выделяют одинаковое количество грустных и радостных собы­тий в прошлом. В будущем же эти матери или вообще не выделяют событий или количество радостных событий превышает количество грустных. В основ­ном же группа выделила больше радостных событий, чем грустных, как в про­шлом, так и в будущем. Максимальный временной интервал в прошлом — это рождение самой матери (3 человека). Трое обследуемых начали свою автобио­графию с момента замужества или встречи с будущим мужем. Также три мате-

231

ри начальным событием считают рождение ребенка, 35% матерей первым со­бытием считают окончание школы или поступление в институт (техникум, учи­лище). Две матери связали все события с последними двумя годами жизни.

При распределении событий по видам и типам также заметна разница внутри основной группы. Только 20% матерей выделяют события третьего типа — «из­менение физической среды». 30% матерей наибольшее количество событий относят к здоровью ребенка и всех членов семьи, то есть они выделяют наи­большее число событий, которые можно отнести к «биологическому» типу. 50% матерей выделяют наибольшее количество событий, которые можно от­нести к «личностно-психологическому» типу. 2 матери отнесли наибольшее число событий к типу «изменение социальной среды».

В распределении событий по видам заметной разницы внутри основной группы не отмечалось. Наибольшее количество событий матери относят к браку и семье, ребенку, осознанию «Я» и работе. Работа всеми матерями оценивает­ся как радостное событие и на «—5» матери оценивают потерю работы. Свадь­ба также оценивается как радостное событие, но некоторые матери радостным событием в их жизни считают и развод. Большое количество событий связы­вается с ребенком. Рождение ребенка всеми матерями было оценено как радо­стное. Потом грустным матери считают не события, связанные с ребенком, а события, связанные с взаимодействием с окружающими людьми. Многие ма­тери проявили агрессивные тенденции в отношении врачей, связывая это с тем, что им не сообщали диагноз ребенка, ничем не помогали. События, связанные с общением с окружающими, многие матери оценивают как грустные, объяс­няя это непониманием со стороны окружающих.

Там, где ребенок посещал школу, матери считают грустным событием окон­чание школы. Объясняют они это тем, что после окончания школы их ребенка ждет неизвестность, которая пугает матерей. Все матери тяжело переживают события, связанные с трудоустройством ребенка (в случае, если это представ­ляется возможным) и его будущим. Это отмечалось в той или иной форме в 75% случаев.

Результаты исследования показали, что у матерей есть специфические осо­бенности восприятия и оценивания жизненной ситуации, которые в той или иной мере влияют на всю семью в целом. У матерей основной группы очень короткие временные перспективы на будущее, в большинстве случаев про­дуктивность воспроизведения жизненных событий меньше, чем у матерей, воспитывающих здорового ребенка. Также матери больных детей выделяют больше грустных событий, чем радостных, или же одно событие дробится на мелкие составляющие. Матери, воспитывающие ребенка-инвалида, более замкнуты, они как бы заперты в кругу своей проблемы и не хотят туда никого пускать, с ними труднее вступить в контакт; следовательно, рождение ребен­ка-инвалида существенно меняет жизненную ситуацию родителей, особен­но матери, и способно повлиять на качественные и количественные харак­теристики восприятия и оценивания жизненной ситуации последними. Изменения в структуре жизненной ситуации могут сказаться на характере восприятия и оценивания всей ситуации в целом, а не только на оценивании одного ее звена.

232


5446173847932537.html
5446240212139452.html
5446381419335074.html
5446460108218019.html
5446609121417316.html